После жаркого Раджастана поезд вёз нас к океану.

Сперва я не планировала туда ехать: это был приличный крюк, да и мне говорили, что на Западе море неинтересное. Но мои спутницы впервые ехали в Индию: быть в Индии и не увидеть океан! И в день перед вылетом, рассматривая карту, взятую в посольстве, я обратила внимание на места западного побережья, обозначенные как курорты второго уровня. Это были Биас, в десяти км от Сурата: ближайшей к морю точке западного побережья, и Хаджира — в 25 км. В Сурат можно было успеть на пару дней, и я решилась.

Сурат — старый порт, и один из первых в Индии, где стали хозяйничать европейцы. Двести лет назад его население было больше, чем теперь, и он был более значим, чем ныне Бомбей. В XVI веке, в правление могольского императора Акбара, он стал важным мусульманским торговым портом. Из него отправлялись паломники в Мекку. Уже в 1612 англичане открыли здесь первую фабрику, их примеру последовали голландцы и французы. В 1720 здесь были построены доки, и Сурат процветал.

Несмотря на это славное прошлое — а, точнее, именно благодаря его давней промышленной значимости, сегодня в Сурате смотреть нечего. “Этот город представляет мало интереса для путешественников, кроме тех, которые питают страсть к урбанистическому пейзажу, шуму и загрязнению. Если Ахмедабад плох в этом смысле, то Сурат ужасен. Остерегайтесь его, как чумы!” — советует путеводитель.

С утра все шло хорошо. Мы вышли из поезда и взяли рикшу до Биаса. Проехали мы с ветерком: нам попался лихач в сикхском тюрбане, который обгонял все машины, мчащиеся по узким улицам и широким проспектам. “Может, можно ехать как-нибудь потише?”— переглядывались девочки. Рикша почувствовал, что говорят о нем: индусы очень внимательный народ! и спросил, о чем речь. “Говорят, что вы быстрый водитель,”— ответила я. Он воспринял это скорее как комплимент: сбивать его с ритма было просто опасно.

По дороге рикша запел. Индусы часто поют — счастливые люди! это у них очень естественно выходит, параллельно с делом и в любом людном месте. Они не стесняются, потому что поют они обычно хорошо, и общей гармонии это не нарушает. Особенно хорошо песня сопутствует дороге, поэтому в индийском автобусе обычно тоже звучит музыка.

Русским людям, конечно, так просто не запеть, и для них это сначала в диковинку. Но потом — в этом видится одна из черточек Индии, ее неповторимый колорит. Помню, когда потом в ашраме его руководитель шел по дорожке, напевая, мои спутницы переглянулись: вот, настоящий индус! — улыбнувшись напеву, как чему-то знакомому.

Все было прекрасно, пока мы не доехали до океана. Потому что моря мы там не увидели: насколько видит глаз, перед нами простиралась темная грязь, в которой просвечивали лужи. Гостиниц было довольно, были и отдыхающие индусы, но останавливаться нам здесь не хотелось. “Это что, экологическая катастрофа?”— спросила одна из моих спутниц. Как же мог здесь существовать порт? — удивились мы. Похоже, не зря Сурат утратил свое морское значение!

В Ленинграде мой знакомый индус заверил меня, что курорты Биаса и Хаджиры похожи на Гоа.— Ну для индусов, которые не купаются, они может и похожи, а нам нужно было глубокое море. Тогда нам посоветовали доехать до Убрата. Когда мы спросили, сколько там воды, индусы показали, что по пояс. Это нас тоже не устраивало. “Тогда  вам надо в Даман, там воды с головой.”

Убрат и Даман тоже были обозначены на карте как курорты, но я этой информации уже не доверяла. Так или иначе пришлось возвращаться на вокзал. “Сколько едет поезд до Дамана?“— спросила я. “Полтора часа”,— сказал служащий на станции. На ближайший поезд билетов с фиксированными местами (reservation) уже не было (они продаются заранее и фамилии пишутся на вагонах, а когда поезд вышел со станции, продаются билеты без мест, то есть в общий вагон).

Я зареклась ездить по Индии в общих вагонах, проехав так лишь раз. Но решила, что полтора часа — небольшое приключение, которое добавит юмора нашему путешествию. Тем более, что для русских людей всегда срабатывает правило — чем хуже, тем лучше. Когда все в порядке, нам неинтересно, и все самое хорошее обычно никого не удовлетворяет. Но тут поезд ехал 3 часа вместо обещанных полутора, и думаю, для моих попутчиц это было одно из самых ярких впечатлений поездки. Индийский общий вагон, с босоногими людьми, свисающими с полок и лежащими на полу в проходах, через которых каждые пять минут переступают разносчики чая и всякой снеди, которые стараются предлагать товар как можно громче,— несомненно самые веселые кадры нашего фильма.

От поезда на такси мы доехали до Дамана и выехали за город: где, как нам сказали, море глубже: водитель повез нас в самые курортные места. В самом Дамане мы поначалу увидели продававшуюся рыбу — что нас порадовало, но океана тоже не увидели. Там, где должен быть центральный выход к морю, простирался обширный пляж, но без воды.

Поездив по окрестностям, мы остановились в гостинице, где был бассейн, а хозяин снизил цену вдвое по сравнению с тем, что было написано в визитке гостиницы по-английски. Бассейн мне показался не лишним, поскольку у берега моря тоже не наблюдалось: а были острова вулканических пород с налепленными на них острыми ракушками. Однако лужи в них были более обширные, чем в Биасе, и в отдалении виднелась вода. Ладно, завтра дойдем до места, где можно искупаться, решили мы: было уже поздно. Совет путеводителя явно подтверждался.