Другая линия, которая прослеживается в Ведах и объявляется обычно более поздней (Веды, возможно, являются произведением пяти сотен или более лет религиозного развития), - линия скептического философского вопрошания. Вот что можно прочитать в одной из Вед.

В то время не было ни небытия, ни бытия. Не было наполненного воздухом пространства, не было неба над ним. Что окутывало все? И где? Под чьей защитой? В то время не было ни смерти, ни бессмертия. Не было признака, различавшего день и ночь. Этот Единственный дышал без ветра своим собственным образом. Ничего другого, действительно нигде, ни вне всего не существовало…

Откуда вышло это творение, Он ли сделал это или не Он, Тот надзирающий за миром с высочайшего неба, лишь Он знает, или же, возможно, даже Он не знает.

Несмотря на множественность богов, здесь прослеживается более чем намек на единство. Ригведа фактически недвусмысленно утверждает это:

Тому, кто есть Единственный, мудрецы дают много имен; они называют это Агни, Яма, Матарисван.

Этому утверждению вторит Яджурведа:

Для проснувшейся души Индра, Варуна, Агни, Яма. Адитья, Чандра — все эти имена представляют только одну основополагающую силу и духовную сущность Арии верили в космический принцип, Рита. Это было ненадежно и требовало поддержки как жертвоприношением, так и должным исполнением дхармы, соответствующим эквивалентом в земных терминах. Отсюда надлежащий порядок вещей, лежащий на ответственности жрецов, и причина, по которой Веды (и ритуальная система, которая положила им начало) в конечном счете должны были быть дополнены Шастрами — руководствами или трактатами, которые устанавливали все –от порядка проведения ритуалов до общественного порядка — и которые включали в себя философские труды, в частности «Законы Ману».